Дерево

Однажды на уроке психологии, преподаватель, увидев мой рисунок дерева, спросила: "Чего ты так сильно боишься?!"

Я до сих пор пытаюсь это понять...

из обнаруженного в собственных заметках

Какая-то часть мозга, тесно связанная с хранилищем событий в потоке времени, до сих пор не может смириться с произошедшим. В этом её поддерживает участок "первых и накопленных впечатлений и их анализа". Эта новость словно несходящийся баланс дебета моих знаний с кредитом выводов на их основе.
Не зная, куда причислить, мозг бросает её из одной области в другую, как мы раскидываем вещи по полкам и ящикам во время срочной уборки. Это лишние, неправильные, невозможные мысли, и мозг не в состоянии правильно обработать их.

И последний документ

................................
Максим!
Я ничего не могу сделать. Передо мной расшаркиваются в извинениях, меня уверяют в совершенном уважении и сочувствии, но ничего не меняется. Они уже сделали Тойво "фактом истории".

Я понимаю, почему молчит Тойво, - ему всё это безразлично, да и где он, в каких мирах?
Я догадываюсь, почему молчит Ася, - страшно сказать, но её, видимо, убедили.
Но почему молчите Вы? Ведь Вы любили его, я знаю, и он любил Вас!
М. Глумова
30 июня 226 года. Нарва-Йыэсуу

Как видите, я не молчу больше, Майя Тойвовна. Я сказал. Всё, что мог, и всё, что сумел сказать.

--------
А. и Б. Стругацкие "ВГВ"

Из недавно прочитанного...

Всё это было очень странно, и напоминало ему непонятную игру с постоянно меняющимся правилами, понять которые не были в состоянии не только сами участники, но и наблюдавшие за всем судьи.
Впрочем и судьи тоже были участниками, ведь игра распространялась значительно глубже и шире, чем представлял себе каждый в отдельности или все вместе. Игра изменяла всё: что невозможно было подчинить или приспособить - уничтожалось, остальное становилось её частью. Это не вызывало ни у кого вопросов - таковы были правила.

----
(с) Теролд Кафф, «Тор Варлайк»

Это если в двух словах

Меня трудно обидеть, зато можно поменять отношение к себе. Т.е. я признаю за человеком право делать всё что ему захочется, как захочется, когда захочется, при условии, что могу реагировать на это так, как посчитаю нужным. Любой поступок других людей в отношении меня я волен понимать как захочу (и поступать соответственно), если мне не предоставляют объяснений.

Что-то такое сейчас в моей голове...

Перспектива

Она говорит, что, если я поеду, возможны два варианта и от меня зависит, какой из них выбрать.
Первый - это отбросить все свои комплексы и принимать все как есть. То есть вести себя как ребенок. Второй - это соблюдать известную дистанцию, внимательно присматриваться к мелочам и постараться найти во всем знакомые черты. Сортировать впечатления и сравнивать.
В первом случае масса впечатлений может ошеломить. Во втором, воспринимая вещи созерцательно, можно вынести ряд тонких наблюдений и получить большое удовольствие.
Так считает Лиза.
Но она считает, что даже ошеломляющее впечатление имеет свои хорошие стороны.
Я спрашиваю ее:
- В каком смысле?
Она говорит, что со временем это даст возможность увидеть вещи в должной перспективе.
- В перспективе? - повторяю я.

Я спрашиваю брата, чего в Нью-Йорке больше - содержания или формы.
- Формы, - отвечает брат. А содержание я должен внести в нее сам.
Я спрашиваю его, почему он считает, что поездка в Нью-Йорк пойдет мне на пользу.
Он отвечает:
- Новые места, новые мысли, перспектива.
- Ты уверен насчет перспективы? - спрашиваю я.
- На все сто. Секунда молчания.

Надо бы сделать перспективу доступным лекарством, которое можно купить за деньги и вводить внутривенно.